maxifed

Я люблю бывать на заводах. Вообще интересно, когда у тебя на глазах что-то движется и что-то такое производится. Из всякой фигни вдруг получается нечто такое гладкое и красивое. А современные заводы — это просто песня. Ярко, динамично. И минимум людей в просторных ангарах. Во вторник я оказался за тридевять земель — в деревне под Пикалево. Там губернатор Ленобласти Валерий Сердюков запускал русско-австрийский деревообрабатывающий заводик. Поездка, занявшая в общей сложности 12 часов, оказалась необычайно познавательной и привела меня к некоторым личным выводам.

Заводик, возведенный австрийцами за три года в чистом поле, снаружи выглядит пока не слишком презентабельно. Весенняя грязь, кое-где обильно присыпанная корой и опилками, ощущение недостроя — на предприятии ввели только первую очередь — лесопилку, а на полную мощность оно выйдет еще только через несколько лет. И тогда станет крупнейшим деревообрабатывающим производством на Северо-Западе. Если к тому времени не заложат новые, еще более крупные заводы по переработке леса-кругляка.

Неподалеку от ворот, на кривенькой земляной площадке известкой был очерчен большой квадрат. Губернатор прибывал на вертолете и опаздывал. «Наверное, в пробке застрял», - высказал предположение один из фотографов. Наконец в небе застрекотало. Но это был еще эскортный вертолет-разведчик — на большой скорости он пролетел над заводом и скрылся за горизонтом. А уж затем появился и небольшой «Еврокоптер» - описав дугу, он резво пошел на посадку.

Осыпав журналистов облаком песка, вертолет снизил обороты, и к двери ринулась девушка с костюмом для губернатора: всем гостям выдавали гигантские рыжие резиновые сапоги по колено, ярко-зеленые жилеты и белоснежные каски. Валерий Сердюков облачился во все это прямо в вертолете после чего вышел к публике. Вид у губернатора был живописный — в таком наряде он мог бы составить компанию Beastie Boys в клипе Intergalactic. Вместе с Сердюковым в вертолете прибыл большой начальник из Группы ЛСР. К стыду своему, я так и не понял, кто именно это был.

Бойкий австрийский толмач тут же ухватился за губернатора и повлек его к цехам. Вслед потянулись журналисты — в таких же маскарадных костюмах, что и губернатор. У кучки кругляка Сердюкову предложили окрасить красным аэрозолем торец бревна, зажатого в подъемнике. «Потом вы увидеть, какой из этого полючится доска», - объяснил австрийский гид. Губернатор слегка прыснул краской на бревно, а местные закрасили до конца. Все двинулись дальше. Бревно осталось на месте.

Первый цех, который показали главе региона, был сортировочным. Здесь лес подается на транспортер, на ходу с кругляка снимается кора, а сами бревна автоматически сортируются и разбрасываются в железобетонные короба. Я посмотрел: весь кругляк распределяется на 58 категорий в зависимости от диаметра и длины. Управляет сортировкой один оператор. Это оказался молодой крепкий парень, который прошел обучение на аналогичных заводах в Австрии и Чехии. Оператор показал губернатору, на какую кнопку нажать, и Валерий Сердюков отправил первое бревно в переработку. «Это была ручная подача, а теперь я могу запустить автоматическую», - похвастал оператор и нажал соседнюю кнопку на пульте. Бревна стали перекатываться на транспортер одно за другим.

Делегация отправилась в путешествие в следующий цех. Здесь очищенные от коры и рассортированные кругляки шли в распил: сначала превращались в брусья, а потом резались на доски. Запустить под фрезы первое бревно вновь доверили губернатору. Нажатием кнопки он сгрузил на транспортер бревно, торец которого оказался закрашенным красной краской. Оператор, показывая на плоские мониторы, пустился в рассказ о дальнейшей судьбе этого бревна.

«А как включить автоматическую загрузку?» - показал свою осведомленность Валерий Сердюков. «Вы сейчас в ручном режиме работаете», - отозвался оператор. «Ну а как в автоматическом — ведь можно?» - настаивал глава региона. Произошла легкая заминка. Оператору почему-то не хотелось включать автоматику. Пауза затянулась, работник не выдержал и все-таки нажал соответствующую кнопку. Бревна пошли в обработку одно за одним. Все они оказались «губернаторскими» — каждый торец был выкрашен красной краской.

Возникшую неловкость австрийский говорун прервал предложением посмотреть, как получаются и сортируются доски. После прогулки по цехам губернатор во дворе заводе так как-то так вдруг, вроде как совсем неожиданно, столкнулся лицом к лицу с рабочим средних лет. Вот так получилось. И рабочий совершенно случайно оказался необычайно правильным: на деревообработку он пришел с загнувшегося «Пикалевского цемента».

Глава региона вступил в непринужденный диалог с простым человеком. «В нашей области, - сказал Валерий Палыч, - 80% продукции производят на предприятиях, открывшихся в последние 10 лет. И только 25% - на том, что было создано раньше». Рабочий не стал вдаваться в сложности губернаторской математики. Несмотря на новую работу, его интересовала судьба прежней: «А цемент стране больше не нужен?» - поинтересовался он у губернатора. «Это вы у него спросите, - ткнул пальцем глава региона в человека из ЛСР. - Сколько вы сейчас строите?» - адресовал он вопрос уже к представителю строительного бизнеса. Тот деликатно промолчал, и отвечать пришлось самому губернатору: «Процентов на 50 - как минимум - упало строительство. Сбывать продукцию некуда, к тому же сами владельцы «Пикалевского цемента» ничего не вложили в модернизацию: как был завод построен 50 лет назад, таким и остался, ничего не изменилось, только разваливалось».

Распрощавшись со «случайным» рабочим, Сердюков в сопровождении австрийцев переместился к складам-сушилкам. Здесь он изъявил готовность ответить на вопросы журналистов. Выяснилось, что завод хотя и будет большим по объему производства, но даже в Ленинградской области не станет уникальным. Финны уже построили и запустили нечто подобное. Но в целом строительство такого предприятия — это очень хорошо, поскольку вместо леса-кругляка тем же самым зловредным финнам будет поставляться переработанная древесина. Что, отметил губернатор, очень уместно согласуется с задачами, поставленными президентом и председателем правительства.

Остается вопрос с восстановлением леса. Австрийцы и ЛСР получили угодья в Бокситогорском районе в аренду на 49 лет. Нынешние правила аренды предусматривают и охрану от пожара, и какие-то там посадки взамен вырубленного леса, но, заметил Сердюков, у австрийской компании есть самые передовые технологии по лесовосстановлению, поэтому эта тема еще будет обсуждаться. Надо, мол, чтобы и у нас ружья кирпичом не чистили.

«А сколько будет стоить продукция завода?» - влезла с вопросом одна из журналисток. «Столько, за сколько она будет продаваться», - лаконично ответил губернатор и собрался было уже в сторону вертолета. Но в этот момент подоспели заводчане с доской из губернаторского бревна. «Вот, Валерий Палыч, что получилось, - с гордостью показали главе региона длинный брусок с красной краской на торце, - возьмете на память?». Каким образом это произведение уместилось бы в вертолете — объяснить не смог никто. Наконец, порешили, что на одном конце доски губернатор оставит автограф, а кусочек бруска возьмет с собой. «Сколько Вам отрезать — так или вот так?» - заводчане рыбацкими жестами отмеряли длину.

У губернатора не нашлось чем расписаться на доске. «Есть у кого-нибудь ручка или фломастер?» - повернулся он ко мне. Я держал в руках копеечный «Паркер» с логотипом Кировского завода (получил его когда-то от мальчика Гоши Семененко), но, сам не знаю почему, пожадничал. Из-за меня с готовностью вылезла журналистка: «Вот, Валерий Палыч, возьмите». Глава региона аккуратно вывел крупную подпись и вместе с топ-менеджментом завода отправился отмечать состоявшееся событие.

Журналистов мягко отсекли от высоких чинов и пригласили на отдельный фуршет. Поскольку всех пару часов назад до отвала накормили в Пикалево, на заводе был запланирован сладкий стол. Конфеты и печенье меня не интересовали никогда, поэтому я в одиночестве засел в автобусе — начал писать новостишку для аккредитовавшего меня информагентства. И когда типовая новость со всевозможными объемами инвестиций и выпускаемой продукции, репликами менеджеров и губернатора была уже готова, я услышал от входивших в автобус, что пресс-служба Ленобласти и ЛСР уже разослали обо всем этом пресс-релизы.

Не было сомнений, что информагентство поставит эту новостишку с пресс-релиза. Потому как у меня хоть и пошире информация, но мне за нее надо платить гонорар. Который — страшно назвать сумму — обойдется информагентству аж в 150 (Сто пятьдесят) рублей. За мою 12-часовую поездку. И я поберег бюджет медиа-холдинга. Без сожаления удалил к чертовой матери набросанный текст и занялся своими личными делами.

Написать репортажик о том, что я действительно увидел, я не мог. Информагентство, как и многие другие, имеет договор с правительством Ленобласти, поэтому все материалы должны быть исключительно в жизнеутверждающем свете. Как есть на самом деле — никого не интересует.

А вообще эта поездка оказалась для меня крайне поучительной. Я рад, что ввязался в нее. И поехал-то исключительно по собственной инициативе. Потому что с журнализмом нужно было заканчивать. Наверное, сделать это нужно было давно. Тем более, что профессия эта низведена до такого уровня ничтожества, что журналист в сравнении с грузчиком «Пятерочки» - все равно что плотник супротив столяра.

А мои ставшие бывшими коллеги возвращались в город в приподнятом настроении. Для тех, кто не хотел скучать в пути, дирекция завода отгрузила литр мартини, сколько-то шампанского (им чуть ли ни руки мыли) и, кажется, половину ящика коньяку. Вроде как это был «Бастион». Меня слишком настойчиво призывали все это выпить (не всем известно, что я больше не употребляю алкоголя ни в каком виде), так что в итоге мне пришлось с нагретого местечка уйти в хвост автобуса.

Кстати, открытие завода можно было бы считать неким решением кадровой проблемы в Пикалево. Как многие знают, там практически весь город остался без заработков — все градообразущие предприятия остановили работу. Не нужен никому больше ни цемент, ни глинозем. Только вот на лесопилке всего 150 рабочих мест. А с вводом второй очереди будет не очень-то больше — 250. При этом в кадровой службе завода уже 3000 анкет от местных жителей, мечтающих устроиться на деревообработку. В общем, проблем, аналогичных фордовским, у пикалевских австрийцев не предвидится. Порадуемся за них.